Новости

Воитель и Голубка. Тихая и кроткая Химена была достойна своего мужественного Сида не только верностью, но и отвагой

Эта удивительная пара жила в жестокое время реконкисты, когда жизнь человеческая стоила мало, а нравы были столь грубы, что такие понятия, как «утонченность», «деликатность» или «возвышенность», вряд ли понимали даже при королевских дворах.
В мужчинах ценились крепкие мускулы и умение хорошо «работать» мечом, еще лучше — если воин обладал полководческим даром и способностью вести переговоры с противником.
А женщины… они тогда вряд ли могли позволить себе много думать о светской жизни, балах и нарядах. Их уделом оставались дети, хозяйство, вечная тревога за мужей и сыновей.
Дон Родриго Диас до Вивар (1043—1099) и донья Химена Диас полностью соответствовали идеалам своего времени. Он — великий воин и полководец, она — его голубка, верная жена и дама сердца.

Дата публикации: 06.02.2014

Воитель и Голубка. Тихая и кроткая Химена была достойна своего мужественного Сида не только верностью, но и отвагой
Воитель и Голубка. Тихая и кроткая Химена была достойна своего мужественного Сида не только верностью, но и отвагой
Воитель и Голубка. Тихая и кроткая Химена была достойна своего мужественного Сида не только верностью, но и отвагой
Воитель и Голубка. Тихая и кроткая Химена была достойна своего мужественного Сида не только верностью, но и отвагой
Воитель и Голубка. Тихая и кроткая Химена была достойна своего мужественного Сида не только верностью, но и отвагой
Воитель и Голубка. Тихая и кроткая Химена была достойна своего мужественного Сида не только верностью, но и отвагой
Воитель и Голубка. Тихая и кроткая Химена была достойна своего мужественного Сида не только верностью, но и отвагой
Воитель и Голубка. Тихая и кроткая Химена была достойна своего мужественного Сида не только верностью, но и отвагой


Эта удивительная пара жила в жестокое время реконкисты, когда жизнь человеческая стоила мало, а нравы были столь грубы, что такие понятия, как «утонченность», «деликатность» или «возвышенность», вряд ли понимали даже при королевских дворах.

В мужчинах ценились крепкие мускулы и умение хорошо «работать» мечом, еще лучше — если воин обладал полководческим даром и способностью вести переговоры с противником.

А женщины… они тогда вряд ли могли позволить себе много думать о светской жизни, балах и нарядах. Их уделом оставались дети, хозяйство, вечная тревога за мужей и сыновей.

Дон Родриго Диас до Вивар (1043—1099) и донья Химена Диас полностью соответствовали идеалам своего времени. Он — великий воин и полководец, она — его голубка, верная жена и дама сердца.


Альферес, друг короля


Сид Кампеадор — под таким именем Родриго вошел в историю Реконкисты, стал ее символом и знаменем. Сид — арабское «мой господин», как называли его мавры, «Кампеадор» — «воитель». Это звание Родриго заслужил еще в молодые годы, проявив себя на поле битвы отважным воином и умелым военачальником. Альфересом, то есть главным военачальником Кастилии при короле Санчо, он стал совсем молодым человеком, в 23 года. С королем Санчо Родриго связывали не только военные подвиги, но и дружба, которая возникла, когда потерявшего отца 15-летнего Родриго привезли ко двору и он стал учиться вместе с наследником престола.

Казалось бы, судьба благоволила к Родриго. Но вскоре началась братоубийственная война между королем Санчо и его братом, королем Леона Альфонсо. Санчо считал, что он, как старший сын, должен был возглавить оба королевства после смерти отца Фернандо I, Альфонс же придерживался прямо противоположного мнения. Пока жива была мать обоих братьев, они старались не враждовать, но в 1067 году королевы-матери не стало.

19 июля 1068 года состоялось сражение между войсками двух королевств. Сид Кампеадор битву выиграл, но Альфонсо, который вначале обещал в случае поражения отдать брату свою корону, решил не исполнять договор и бежал. В 1072 году на полях Гольпехары снова сошлись братья-соперники, и Сид опять выиграл сражение, после чего Санчо был коронован в Леоне. Однако носить корону обоих королевств ему пришлось недолго — он был убит тайно проникшим в лагерь рыцарем своей сестры Урраки, очень любившей брата Альфонсо и весьма плохо относившейся к Санчо. С этого момента судьба Сида резко изменилась.

Кастильцы обвиняли Урраку в гибели Санчо, большинство видели за этой смертью руку самого Альфонсо, который после смерти брата немедленно собрался короноваться как король Кастилии и Леона. Своей сестре он пожаловал титул и почести королевы. Видимо, было за что.

Последствия очистительной клятвы


Как альферес покойного короля, Сид потребовал от Альфонсо очистительной клятвы — в том, что он не причастен к смерти брата.

Законы того времени допускали, что в случае отказа от такой клятвы вассалы прежнего короля могут не признать прав короля нового и избрать другого монарха. Благодаря настойчивости Сида обряд очистительной клятвы был проведен в Бургосе, в церкви Санта-Гадеа. Альфонсо поклялся в своей невиновности, принял присягу от вассалов Санчо, в том числе и от нашего героя, и даже оказал ему почести. Однако, надо думать, особой любви к рыцарю, не раз бивавшему его на бранном поле и прямо обвинившему в смерти брата, новый король не испытывал. Да и пост альфереса теперь занимал не Сид. Отныне в королевских бумагах, требующих подписи важнейших вассалов, имя Сида стояло в последних рядах.

При дворе заправляли всем уже не кастильцы, а выходцы из Леона, которые Сида откровенно не любили. К тому же он по рождению не принадлежал к высшей знати. Хотя его мать и была дочерью графа Овьедо Родриго Альвареса, потомка по отцовской линии одного из двух Судей Кастилии, его отец, Диего Лаинес, был только «благородный инфансон» (нечто среднее между простым и титулованным дворянством).

Супружеское счастье из рук недруга


Но именно королю Сид был обязан свои браком и обретением верной подруги всей жизни. В 1074 году Альфонсо женил Родригона своей племяннице Химене Диас, дочери графа Диего Овьедского и правнучке короля Альфонса V Леонского. Чем руководствовался король, устраивая такой брак? Полюбили ли друг друга молодые люди и попросили разрешения пожениться или его величество решил так породнить влиятельных кастильцев и леонцев? Или желал добиться любви и уважения пользовавшегося огромным авторитетом Сида? Это достоверно неизвестно. Но в документе о приданом доньи Химены, которое «по обычаю Леона» давал ей не отец, а будущий муж (половину своего состояния), стоят подписи всех королевских особ и владетельных лиц обоих королевств.

Видимо, в то время у короля и семьи Сида отношения были если не радужные, то хотя бы терпимые: по случаю рождения сына король пожаловал Сиду привилегию — освобождение всех его земель и владений от податей.

В том же году он получил в дар сеньорию Бивар за выполнение королевских поручений. Правда, король предпочитал не использовать военные дарования Сида, он видел его лишь в качестве судьи и посла.

Судя по всему, семейная жизнь Сида была счастливой: до 1079 года у него рождаются еще два ребенка — дочери. Да и обеспеченной: имена Родриго и Химены появляются в летописях как дарителей монастырю Сило. А вскоре Сиду представилась возможность снова проявить себя на поле брани.

Во время его визита в Севилью для получения дани на это королевство напал гранадский эмир в союзе несколькими вельможами Альфонса VI. Письмо Сида с просьбой воздержаться от военных действий на нападавших не подействовало, и тогда он с небольшим войском разбил их дружины у замка Кабре.

Так Сид приобрел новых врагов при дворе Альфонсо. Королю нашептывали, что Сид присвоил себе часть дани, что он не уважает леонскую знать и превозносит свою воинскую доблесть выше королевской.

Неблагодарность по-королевски


В то время ситуация на Иберийском полуострове складывалась уже в пользу христианских королевств — большинство королевств мавританских, еще занимающих юг полуострова, платили дань христианским королям. Хрупкое равновесие, когда христианам пока не хватало сил полностью освободить родную землю, а маврам уже не под силу было совершать новые завоевательные походы, постоянно нарушалось.

Пограничные стычки и споры из-за дани, которую то задерживали, то не выплачивали, уносили множество жизней и разоряли как христианские, так и мавританские поселения. Союзы между христианскими и мусульманскими правителями заключались и расторгались множество раз, причем на стороне христиан против мусульман могли воевать другие мусульмане, равно как и христианские владыки могли биться со своими собратьями по вере, защищая данников-мусульман. Разорить владения противника, сжечь его поля и деревни не считалось военным преступлением, это не ставилось в упрек рыцарской чести. Так что, хотя с нашей точки зрения Сид не был безупречным человеком, норм современной ему морали он придерживался безукоризненно.

История его ссоры с Альфонсо VI и последовавшего изгнания описана многократно. В 1081 году в принадлежавшем мусульманам Толедо шла гражданская война между двумя враждующими группировками. Первая, под руководством эмира аль-Кадира, боролась за то, чтобы отдаться под покровительство Альфонсо VI, вторая — призывала покончить с «неверными». В это время мавры атаковали крепость Гормас и разорили окрестности. Узнав об этом, Сид со своими рыцарями совершил набег на Толедский эмират, отбил Гормас и взял богатую добычу. То ли в результате он разорил не только противников, но и кого-то из сторонников короля, то ли это был очередной наговор, но Альфонсо велел Сиду в срок до девяти дней покинуть его королевство. Более того, под страхом жестокого наказания король запретил продавать изгнаннику и его свите продовольствие и давать кров.

Расставание Сида с Хименой


Сид и Химена надолго расстались: воитель не рискнул взять с собой в изгнание семью. Он оставил жену и детей в монастыре, а сам отправился в Сарагосу, эмир которой с радостью согласился их принять — он очень нуждался в умелых воинах. Сцена прощания Сида с семьей — одна из самых эмоциональных в «Песне о моем Сиде», которую много веков пели хуглары — испанские трубадуры:

Отменная супруга, донья Химена!

Как душу свою, люблю я вас верно. Я вдаль

ухожу, вы останетесь при детях.

Пошли нам, Господь и Пресвятая Дева,

Чтоб своими руками обвенчал я этих деток.

Коль будет мне удача, и спасусь я от смерти,

Вам, супруга честная, послужить я сумею.


Несмотря на то, что герой легенды — величайший воин, он столь расстроен этой разлукой, что один из его рыцарей даже сказал: «Где ваша стойкость, мой Сид? Верьте, придет время, и вы свидитесь с вашей супругой!» Встретились они не скоро. Описывать все сражения, в которых побеждал Сид, не хватит страниц. Сид, забывая обиды, неоднократно приходил королю Альфонсо на помощь, бросая собственные дела и поступаясь собственными интересами, но тот вел себя, как истеричная девица. Он то принимал помощь и мирился, то снова впадал в гнев по надуманным поводам или вообще без оных. Однажды он даже бросил всю семью Сида в тюрьму и приказал заковать в кандалы донью Химену. Оказалось, что семье героя опаснее находиться в христианском королевстве, чем среди враждебных мавров. Правда, это вопиющее беззаконие продолжалось недолго: король решил не рисковать общественным мнением и освободил Химену с детьми.

Предшественники Бен Ладена


В1086 году обстановка на юге Иберийского полуострова резко изменилась — в Испании высадились целые полчища североафриканских фанатиков-мусульман — альморавидов. Призвавшие их на помощь мавританские королевства скоро жестоко об этом пожалели — альморавиды презирали изнеженных мавританских эмиров, куда больше любивших проводить время в роскошных дворцах за чтением изысканных стихов, чем воевать с «неверными».

Реконкиста повернулась вспять. Потерпевший жестокое поражение от альморавидов Альфонсо был вынужден обратиться за помощью к Сиду, которому пообещал отдать во владение все земли, которые тот завоюет. Но в 1089 году король вновь подверг Сида опале и конфисковал все его владения. Король даже отказался выслушать посланника Сида, что категорически противоречило тогдашним законам.

Тяжелая военная ситуация, однако, не позволяла Альфонсо всласть поддаваться своим истерикам — нужно было думать о защите королевства от альморавидов. А тем временем Сид умудрился договориться о том, что мусульманские короли помогут ему в борьбе с альморавидами. Уж очень всех достали эти предшественники Бен Ладена, требовавшие аскетизма в быту и полного истребления «неверных». Мавританским эмирам наконец-то стало ясно, что лучше платить дань Сиду и наслаждаться удобствами комфортной жизни среди роз и красавиц гарема. Под защиту Сида переходило одно мавританское королевство за другим. В 1094 году Сид сумел закрепиться в завоеванной им Валенсии и даже вызвать к себе семью, но это дало только несколько лет счастья. Счастья между сражениями, поскольку войска альморавидов предпринимали попытку за попыткой переломить ситуацию в свою пользу.

Любовь между сражениями


Химена провожала мужа на очередные сражения и встречала, надевая подаренный ей пояс султанши Зубайды, украшенный драгоценными камнями сказочной красоты.

Сид в Валенсии постарался воздать жене должное за годы лишений и разлуки, которые она безропотно терпела. К ее услугам были самые искусные рабыни, самые прекрасные драгоценности и мраморные дворцы с бассейнами и садами. И в этот последний период их совместной жизни оказалось, что тихая и кроткая Химена достойна своего мужа не только верностью, но и отвагой. Она стойко пережила гибель единственного сына и вместе с Родриго выдала замуж дочерей. Старшую дочь Кристину — за инфанта Рамиро Наваррского, младшую Марию — за графа Рамона Беренгера III Барселонского. Через них все христианские королевские династии Испании стали потомками Сида. Когда в 1099 году Сид умер, смертельно раненный стрелой, донья Химена еще три года руководила обороной Валенсии. Согласно легенде, она выполнила предсмертное приказание мужа: посадила его тело в доспехах на знаменитого коня Бабьеку, и войско снова вышло из ворот Валенсии под предводительством своего Кампеадора.

В 1102 году испанцы покинули Валенсию — она вновь стала христианской только через век с лишним. Тело Сида отвезли в монастырь Сан-Педро Карденья. Эпитафия гласила: «Здесь лежат Родриго Диас, Кампеадор, умерший в Валенсии в 1099, и его жена Химена, дочь графа Диего де Овьедо, королевского рода. Все они достигли чести и родились в добрый час».


В начале XX века останки Сида и Химены перенесли в главный собор Бургоса. Сид и Химена стали героями песен, легенд, романсов, книг, пьес и кинофильмов. Так и лежат рядом Воитель и Голубка, в самые жестокие времена умевшие любить и поддерживать друг друга.

Комментарии: 0

АВТОРИЗОВАТЬСЯ чтобы обсуждать материалы