Новости

Птичка на ветвях его души. Последние слова Николая I были обращены к жене: «Ты добрый гений моей жизни».


Это была удивительная пара. Он — высокий, настоящий атлет и красавец, пользовавшийся всю жизнь заслуженным вниманием женщин, умный, мужественный и надежный. Она — маленькая, хрупкая, грациозная, привыкшая блистать в обществе и очень не любившая излишних обязанностей. По крайней мере так думали окружающие. А обязанностей у них было неимоверное множество: ведь он — российский император Николай I, а она — его супруга, императрица Александра Федоровна, урожденная принцесса прусская Фридерика Шарлотта Вильгельмина.

Дата публикации: 07.02.2014

Птичка на ветвях его души. Последние слова Николая I были обращены к жене: «Ты добрый гений моей жизни».
Птичка на ветвях его души. Последние слова Николая I были обращены к жене: «Ты добрый гений моей жизни».
Птичка на ветвях его души. Последние слова Николая I были обращены к жене: «Ты добрый гений моей жизни».
Птичка на ветвях его души. Последние слова Николая I были обращены к жене: «Ты добрый гений моей жизни».
Птичка на ветвях его души. Последние слова Николая I были обращены к жене: «Ты добрый гений моей жизни».
Птичка на ветвях его души. Последние слова Николая I были обращены к жене: «Ты добрый гений моей жизни».
Птичка на ветвях его души. Последние слова Николая I были обращены к жене: «Ты добрый гений моей жизни».
Птичка на ветвях его души. Последние слова Николая I были обращены к жене: «Ты добрый гений моей жизни».

Это была удивительная пара. Он — высокий, настоящий атлет и красавец, пользовавшийся всю жизнь заслуженным вниманием женщин, умный, мужественный и надежный. Она — маленькая, хрупкая, грациозная, привыкшая блистать в обществе и очень не любившая излишних обязанностей. По крайней мере так думали окружающие. А обязанностей у них было неимоверное множество: ведь он — российский император Николай I, а она — его супруга, императрица Александра Федоровна, урожденная принцесса прусская Фридерика Шарлотта Вильгельмина.


Семейный портрет на фоне истории


Его оклеветали в истории, прозвав Николаем Палкиным, и даже сегодня редкие исследователи соглашаются с тем, что на самом деле он был одним из лучших правителей России, верным ей до последнего дыхания. Ее же любили даже противники Николая, ею восхищались поэты Пушкин и Жуковский. Даже ненавистник России маркиз Астольф де Кюстин (1790—1857), известный своими мемуарами, в которых он постарался представить нашу жизнь в самом неприглядном свете, писал, что «императрица обладает… неописуемой грацией». Хотя и здесь маркиз-русофоб не изменил себе: по его словам, «ее манера держать себя далеко не высокомерна, как мне говорили, а скорее обнаруживает в гордой душе привычку к покорности». Многие считали, что властный Николай держит жену «в золотой клетке», не позволяя ей излишней вольности. На самом деле император просто старался беречь хрупкое здоровье той, которую он называл «моя птичка». «Птичкой» ее называли и в свете — за легкость походки и любовь к танцам.

Просто любовь. И никакой политики!


История знакомства Николая и Шарлотты очень романтична.

На войну 1812 года шестнадцатилетнего великого князя не пустили, невзирая на его стремление. Император «сдался» только в 1814 году, когда Николай все-таки попал в действующую армию. По дороге во Францию, уже потерпевшую разгром, он в Пруссии и встретил свою будущую жену. А через год, 4 ноября 1815 года, в Берлине на официальном обеде император Александр, старший брат Николая, и прусский король Фридрих Вильгельм III, отец Шарлотты, объявили о помолвке великого князя Николая Павловича и прусской принцессы. Это был союз по взаимной любви. Великий князь трогательно ухаживал за своей невестой, и, по общему мнению, они были одной из красивейших пар среди королевских домов Европы.

Политический смысл этого брака был далеко не главным аргументом: Николай не являлся тогда наследником престола, ведь император Александр еще надеялся обзавестись потомством. В момент венчания Николая, в 1817 году, Александру было всего сорок лет, следующим по праву наследования за ним шел цесаревич Константин Павлович, и шансы Николая когданибудь взойти на российский престол никем всерьез не рассматривались. Перед венчанием Шарлотта приняла православие и получила новое имя — Александра Федоровна, под которым и вошла в русскую историю. Как позже написала в своих мемуарах сама Александра Федоровна о первом появлении при русском дворе: «Все любовались моей ножкой, легкостью моей походки, благодаря чему меня даже прозвали «птичкой». А еще в мемуарах Александры Федоровны, которые она написала уже после смерти мужа, много сказано о том, с какой нежностью и заботливостью относился к ней супруг. Есть даже явные намеки на то, что он был замечательным любовником и доставил жене много счастливых моментов.

Птичка из райского сада: конец порханиям


При дворе юную великую княгиню полюбили — император Александр предпочитал именно с ней открывать балы, а свекровь, вдовствующая императрица Мария Федоровна, урожденная принцесса Вюртембергская, приняла невестку как родную. Тем более что они и были родственницами. Даже нежелание Александры Федоровны обременять себя официальными церемониями воспринималось при дворе с умилением. Как она сама писала, «мне простили маленькие отступления от этикета за врожденную грацию, изящество и живость». Жизнь великой княгини была очень приятна — балы, которые она страстно любила, прогулки, театральные и музыкальные представления, поездки за границу. Привыкшая в Пруссии к необходимости экономить, Александра Федоровна наслаждалась возможностью заказывать самые модные наряды и носить великолепные драгоценности. Их она в подробностях описала потом в своих мемуарах, не забывая отметить то, как восхищались ею окружающие. Родившийся в 1818 году первенец великокняжеской четы — будущий император Александр II оказался здоровым и красивым ребенком.

Одним словом, это было счастье, которое редко выпадает женщинам. Любящий и любимый муж ради нее даже соглашался посещать балы (вообще-то Николай их не любил), выполнял все капризы любимой, ее окружало всеобщее обожание, материальные и иные заботы отсутствовали… «Птичка» как будто порхала в райском саду, не обременяя себя государственными делами и придворными обязанностями.

Конечно, она бы предпочла не становиться императрицей, продолжать вести жизнь великой княгини, но, раз супругу выпал удел принять на себя бремя забот огромной империи, ей пришлось разделить с ним этот груз.

В своих мемуарах Александра Федоровна вспоминает о том, что в 1819 году, когда император Александр сообщил о возможности отречения Константина, «нас точно громом поразило; будущее показалось нам мрачным и недоступным для счастья». Возможно, что это была только ее реакция, а Николай перспективу царствования воспринял совсем по-другому.

Лалла-Рук: «все в ней было без искусства»


После рождения дочери Марии в 1819 году следующая беременность закончилась трагедией — мальчик умер. Чтобы утешить жену, Николай после ее выздоровления повез Александру в любимый Берлин. Великая княгиня появилась на своей родине во всем блеске красоты, в прекрасных нарядах и драгоценностях. Специально для нее итальянский композитор Гаспаре Спонтини (1774—1851) написал музыку для представления, поставленного в Берлинском замке. Сам Николай играл Фераморса, бактрийского царевича и поэта, Александра — царевну Лаллу-Рук. С тех пор за ней закрепилось еще одно прозвище — Лалла-Рук.

Этот образ вдохновил поэта Василия Андреевича Жуковского на перевод поэмы Томаса Мура «Лалла-Рук», где есть такие строки: «Все в ней было без искусства Неописанной красой!» Позже уже Александр Сергеевич Пушкин, питавший платоническую любовь к императрице, о чем он даже писал в своем дневнике, в первоначальной редакции восьмой песни «Евгения Онегина» создал такие строфы:

…Когда в умолкший тесный круг,

Подобно лилии крылатой,

Колеблясь, входит Лалла-Рук,

И над поникшею толпою

Сияет царственной главою,

И тихо вьется и скользит

Звезда — харита средь харит.


Кстати, выражение «гений чистой красоты» придумал не Пушкин, а Жуковский, как раз в переводе «Лалы-Рук», и посвящалось оно, естественно, Александре Федоровне.

Приговоренные к смерти


Когда в 1825 году умер император Александр, над страной нависла страшная опасность. Принято считать, что восстание декабристов было прогрессивным явлением, жестоко подавленным «крепостником» Николаем. На самом деле, если бы оно увенчалось успехом, Россия могла перестать существовать как независимое и единое государство. Программы декабристских обществ мало того, что отличались редкостным утопизмом, так еще и противоречили друг другу. А чего стоит только одно решение: убить всю царскую семью, включая детей и сестер покойного императора, уже выданных замуж в иные государства! Великий князь Константин проявил тогда редкостное малодушие — он не ехал в Петербург и не подтверждал свой манифест об отречении, что порождало в обществе самые нелепые слухи. Николай слал депешу за депешей в Варшаву, где отсиживался брат, а ввиду отсутствия внятности в его позиции, привел столицу к присяге Константину — отсутствие монарха могло привести к беспорядкам.

Когда же Константин все же соизволил прислать письменное подтверждение своего отречения и Николай должен был взойти на престол, началось восстание декабристов. Многочисленные попытки Николая договориться миром привели только к тому, что мятежниками были убиты переговорщики, в том числе герой Отечественной войны граф Михаил Андреевич Милорадович (1771—1825), губернатор столицы. Только мужество молодого императора помогло избежать более страшных событий. Вот как вспоминала об этом Александра Федоровна: «…Ночью, когда я, оставшись одна, плакала в своем маленьком кабинете, ко мне вошел Николай, стал на колени, молился Богу и заклинал меня обещать ему мужественно перенести все, что может еще произойти.

— Неизвестно, что ожидает нас. Обещай мне проявить мужество и, если придется умереть, — умереть с честью.

Я сказала ему: — Дорогой друг, что за мрачные мысли? Но я обещаю тебе».


Это происходило 13 декабря ночью. Царская семья всерьез готовилась к любому исходу событий. И Николай, и его «птичка» остались верны друг другу. Как писала Александра Федоровна, «почувствовав себя в его объятиях, я заплакала, впервые за этот день. Я увидела в нем как бы совсем нового человека. Он вкратце рассказал обо всем происшедшем; он первый сказал нам, что Милорадович смертельно ранен, может быть, даже уже умер. Это было ужасно! Увидев, что Саша плачет, он сказал ему, что ему должно быть стыдно и вышел с ним на двор. Там находился Саперный батальон. Государь показал им Сашу и сказал: — Я не нуждаюсь в защите, но его я вверяю вашей охране!».


Саша — это семилетний сын Николая, будущий император Александр II. Ко времени этих страшных событий у царской четы уже было четверо детей, младшей дочери еще не исполнилось и полгода.

Что должен был чувствовать горячо любивший свою семью Николай, когда узнал, что все его дети уже были приговорены заговорщиками!

Жестокий правитель или нежный отец семейства?


Потом историки многократно описывали «жестокость» подавления восстания декабристов, казнь пятерых человек и каторгу остальных. Однако казнены были предводители мятежа по приговору суда, после длительного следствия, которое, кстати, многих оправдало и очистило от подозрений. При подобных событиях в Европе того времени практиковались массовые расстрелы без всяких судов, однако «Палкиным» почему-то назвали именно Николая. Возможно, потому, что Николай всю историю своего царствования жестко отстаивал интересы России, в отличие от старшего брата Александра, который в угоду западным союзникам даже не взял контрибуцию с Франции, разорившей половину нашей страны. Александр оставил брату тяжелое наследство — финансы были в крайне расстроенном состоянии, а последствия войны 1812 года, стоившей полумиллиона жизней, сказывались очень долго.

Нам еще предстоит пересмотреть свое отношение к Николаю Павловичу, при котором Россия расширила границы, в несколько раз увеличила свою промышленность, обзавелась шоссейными и железными дорогами, передовой по тем временам системой образования и наукой. Кстати, «крепостник» Николай сделал немало для того, чтобы его сын смог освободить крестьян. Он подготовил к этому законодательную почву, и к моменту выхода в свет Указа Александра II от 1861 года освобождение коснулось лишь малой части крестьян — большинство уже давно были лично свободны.

Император Николай I был настоящим тружеником, придерживался крайне скромного образа жизни. В своей семье он был самым нежным мужем и отцом. Александра Федоровна после воцарения супруга подарила ему еще троих сыновей.

«Делать удовольствие мама»


Ради престижа империи, а также чтобы угодить жене, император старался уделять внимание и парадной стороне жизни — большие балы и приемы при дворе шли постоянно. Как потом написала великая княжна Александра Николаевна, «я знаю, что самое большое удовольствие папа состоит в том, чтобы делать удовольствие мама!» И это не преувеличение — для императрицы было построено множество уютных домиков в окрестностях Петербурга, а в 1828 году Николай преподнес ей дворец «Александрия» в Петергофе, ставший любимым домом императорской семьи.

Император не любил расстраивать жену и не требовал от нее участия в государственных делах — но она была нежной матерью их семерым детям, а после смерти свекрови взяла на себя роль попечительницы основанных Марией Федоровной благотворительных заведений. Кстати, Александринский театр в Петербурге в 1832 году назван в честь Александры Федоровны. О том, как Николай старался не волновать жену трагическими происшествиями в России, свидетельствует только один эпизод из мемуаров их дочери Ольги Николаевны, относящийся ко времени холерного бунта 1831 года.

«В отчаянье от холерной эпидемии, уносившей ежедневно до трехсот жертв, чернь восстала против врачей и начала их избивать, уверяя, что они отравляют больных. Папа сейчас же сел в свою коляску и, сопровождаемый Орловым, поехал прямо к рынку на Сенной площади. Его неожиданное появление оказало магнетическое действие.

Все головы обнажились. «Дети, — воскликнул он своим низким, звучным голосом, покрывшим мгновенно гул толпы, — дети, что вы делаете? На колени — ваш Государь требует этого, на колени и просите у Господа прощения». И толпа, только что бунтовавшая, встала, рыдая, на колени. С этого дня порядок больше не нарушался. Через несколько часов Папа вернулся в Петергоф, взял ванну, переменил одежду и появился вовремя к столу, так что Мама не заметила его длительного отсутствия».


Превратности царской судьбы


Несчастий и проблем в стране тогда хватало, но стараниями Николая его семья жила как будто в другом мире. Если к детям он и бывал иногда строг, стараясь их излишне не баловать, то жену император берег, как мог. И все же… он ей изменял. Об успехах Николая у женского пола писали многие, но в большинстве случаев это вовсе не имело никакого отношения к разврату, который царю охотно приписывали прозападные демократические публицисты.

Во-первых, Николай был настолько занят государственными делами, что только его железное здоровье помогало выдерживать нагрузки. Во-вторых, он тщательно берег мир в семье. Фрейлина Мария Фредерике писала: «Какой глубокий пример давал всем Николай Павлович своим глубоким почтением к жене, и как он искренно любил и берег ее до последней минуты своей жизни! Известно, что он имел любовные связи на стороне — какой мужчина их не имеет, во-первых, а, во-вторых, при царствующих особах нередко возникает интрига для удаления законной супруги; посредством докторов стараются внушить мужу, что его жена слаба, больна, надо ее беречь и т. п., и под этим предлогом приближают женщин, через которых постороннее влияние могло бы действовать. Но император Николай I не поддавался этой интриге и, несмотря ни на что, был верен нравственному влиянию своей ангельской супруги, с которой находился в самых нежных отношениях».


После рождения сына Михаила врачи, опасаясь за здоровье императрицы, запретили супругам интимные отношения. 36-летний Николай был вынужден согласиться. А в 1841 году у Александры Федоровны обнаружили болезнь Паркинсона — чтобы скрыть тряску головы, она перестала носить серьги с подвесками. Говорили, что эта болезнь — следствие перенесенного потрясения во время восстания декабристов.

В 1844 году в Царском Селе умерла любимая дочь Александра Николаевна, незадолго до этого вышедшая замуж. «Птичке» пришлось пережить и это. Она оказалась мужественной и мудрой женщиной. Даже с соперницей, которая заменила ее в постели императора, она искренне дружила.

Чтобы были счастливы. Как Николай и Александра


Варвара Аркадьевна Нелидова, или Варенька, как называла ее царская семья, пользовалась любовью даже дочерей императора. Нелидова никогда не пыталась воспользоваться благосклонностью Николая в корыстных целях, вела себя очень скромно, почти незаметно. Она искренне любила государя, и его смерть стала для нее огромным горем. Когда Николай в 1855 году умирал, убитый стрессом от неудач Крымской войны и запущенным гриппом, который он, как обычно, переносил на ногах, Нелидова была рядом. И Александра Федоровна передала ей последние слова Николая, просившего прощения у своих женщин. Завещанный ей Николаем огромный по тем временам капитал в 200 тысяч рублей Варенька отдала на благотворительность и попыталась уехать из дворца, но царская семья настояла, чтобы Нелидова осталась. Она до самой смерти жила при дворе и ухаживала за Александрой Федоровной, ненадолго пережившей мужа.

Даже эта история может показать, какие на самом деле отношения были в семье Николая и Александры. Впрочем, они все сказали сами. Как написала Ольга Николаевна, «прощальные слова моего отца, обращенные к матери перед смертью, пусть будут этим ответом: «С первого дня, как я увидел тебя, я знал, что ты добрый гений моей жизни». Незадолго до смерти Александра Федоровна опубликовала свои мемуары, в которых вспоминала о дне свадьбы: «Я почувствовала себя очень, очень счастливой, когда руки наши, наконец, соединились; с полным доверием отдавала я свою жизнь в руки моего Николая, и он никогда не обманул этой надежды». В этих же мемуарах она рассказала о своей настоящей семейной жизни: «Мне немного требовалось, чтобы быть довольной. Раз я могла быть с моим мужем, мне не нужно было ни празднеств, ни развлечения; я любила жизнь тихую и однообразную, даже уединенную; по моим вкусам я любила простоту и была домоседкою. Но когда нужно было выезжать в свет, то я предпочитала уж скорее веселиться, нежели скучать, и находила бал веселее вечернего собрания с придворными людьми, натянутыми и церемонными. Зато многие любезно отзывались обо мне, будто моя жизнь прошла в танцах, хотя я предпочитала хороший летний вечер всем балам в мире, а задушевную беседу осенью, у камелька, — всем зимним нарядам».


…Несмотря на уговоры врачей, советовавших вдовствовавшей императрице ехать в Ниццу, она заявила сыну-императору: «Я хочу ожидать решения своей участи в кругу своих близких и провести последние дни жизни в том дворце, который напоминает мне столько лет счастья, в комнатах, откуда видна красивая Нева и золотой шпиц Петропавловской крепости, где покоятся останки того, кого я любила, и который дал мне так много счастья». А еще она распорядилась, чтобы ее комнаты в Зимнем дворце через год после смерти отдали какой-нибудь новобрачной паре из царской семьи – чтобы они были так же счастливы, как Николай и Александра.


Автор: Алиса Бецкая

Комментарии: 0

АВТОРИЗОВАТЬСЯ чтобы обсуждать материалы