Новости

Роднились Пушкины с царями

На самом деле, у Александра Сергеевича читаем: «водились Пушкины с царями…» хотя если бы поэт все-таки написал «роднились», то не погрешил бы против истины.
У Александра Сергеевича Пушкина и российского императора Николая I был общий предок — великий князь Александр Михайлович Тверской (1301—1339), убитый в орде. Впрочем, все старые дворянские роды России состояли друг с другом в той или иной степени родства, и «кузенов» в четырнадцатом колене, каковыми и были Александр Сергеевич с Николаем I, у императора и без Пушкина хватало. Гораздо интереснее продолжение этой истории, в результате которого потомки Пушкина ныне состоят в родстве практически со всеми царствующими домами Европы.

Дата публикации: 10.02.2014

Роднились Пушкины с царями
Роднились Пушкины с царями
Роднились Пушкины с царями
Роднились Пушкины с царями
Роднились Пушкины с царями
Роднились Пушкины с царями
Роднились Пушкины с царями
Роднились Пушкины с царями
Роднились Пушкины с царями
Роднились Пушкины с царями
Роднились Пушкины с царями
Роднились Пушкины с царями
Роднились Пушкины с царями
Роднились Пушкины с царями
Роднились Пушкины с царями
Роднились Пушкины с царями
Роднились Пушкины с царями
Роднились Пушкины с царями

На самом деле, у Александра Сергеевича читаем: «водились Пушкины с царями…» хотя если бы поэт все-таки написал «роднились», то не погрешил бы против истины.

У Александра Сергеевича Пушкина и российского императора Николая I был общий предок — великий князь Александр Михайлович Тверской (1301—1339), убитый в орде. Впрочем, все старые дворянские роды России состояли друг с другом в той или иной степени родства, и «кузенов» в четырнадцатом колене, каковыми и были Александр Сергеевич с Николаем I, у императора и без Пушкина хватало. Гораздо интереснее продолжение этой истории, в результате которого потомки Пушкина ныне состоят в родстве практически со всеми царствующими домами Европы.


«Кузены» в четырнадцатом колене


Сложенный в советские времена миф о том, что Николай-де Пушкина не любил и всячески способствовал его гибели, не выдерживает никакой критики. На самом деле отношения между императором и поэтом были уважительными и доброжелательными. Николай называл поэта «самым умным человеком в России», лично читал его произведения и высоко ценил поэтический гений Пушкина. Александр же Сергеевич был убежденным монархистом, ему принадлежит фраза: «Государство без полномочного монарха — то же, что оркестр без капельмейстера». Он отзывался о Николае I как о человеке, имеющем «широкий и свободный взгляд на вещи».

Кстати, именно император «поручился» за Пушкина, когда семья его невесты Натальи Николаевны Гончаровой опасалась отдавать девушку за вроде бы опального поэта. Николай же передал главе семьи, что, наоборот, поэт Пушкин находится под его «отеческим попечением». Император не раз материально помогал Пушкину, выручая из непомерных долгов, которые поэт был большой мастер делать. Однако Пушкин императора все-таки подвел — не сдержал данное слово, что не будет драться на дуэли. Умирая, он просил за это у Николая прощения — и оно было получено.

Царь не ложился спать, пока его личный врач не приехал с сообщением о состоянии раненого поэта. Узнав, что надежды на спасение нет, Николай отправил записку, которую и прочел умирающий Пушкин: «Если Бог не велит уже нам увидеться на этом свете, то прими мое прощение и совет умереть по-християнски и причаститься, а о жене и детях не беспокойся. Они будут моими детьми, и я беру их на свое попечение». Николай сдержал свое слово: огромные долги поэта — а это 120 тысяч рублей (по тем временам, стоимость нескольких поместий) — были погашены.

Кроме этого, царь назначил вдове и детям поэта большую пенсию, выкупил заложенное имение, а сочинения Александра Сергеевича были в пользу семьи изданы за государственный счет.

У дочери поэта не было бы счастья…


Вряд ли Николай I и поэт Пушкин подозревали, что через три десятилетия они породнятся уже не через четырнадцатое колено. И тем более трудно было представить себе, что еще через три десятилетия поженятся их прямые внуки. Все началось с Натальи Александровны (1836—1912), родившейся за восемь месяцев до смерти отца. Красотой девушка пошла в мать, умом ее тоже родители не обидели, воспитанием и образованием дочери занималась сама Наталья Николаевна.

Однако все эти достоинства, включая и вполне приличное приданое — 28 тысяч рублей серебром, не спасли Наталью Александровну от несчастливого замужества.

Ее первый муж, Михаил Леонтьевич Дубельт, был сыном Леонтия Васильевича Дубельта, начальника штаба Корпуса жандармов и управляющего III отделением Собственной Его Императорского Величества канцелярии. Замуж за него Наташа выскочила в семнадцать лет, вопреки мнению матери и отчима, генерала Петра Петровича Ланского, относившегося к детям Пушкина как к своим собственным.

Совместная жизнь с самого начала не задалась. Михаил Леонтьевич, благодаря связям отца и личной храбрости сделавший блестящую карьеру и дослужившийся до звания генерал-лейтенанта, бешено ревновал красавицу жену. Он даже позволял себе поднимать на нее руку, и Наталье Александровне, чтобы скрыть синяки, иногда приходилось надевать платье с глухим воротом и длинными рукавами — даже летом. К тому же Михаил Дубельт был игрок, и от приданого дочери Пушкина вскоре ничего не осталось.

Перипетии их разъезда и развода описывать долго — все это было тяжело, мучительно и, по общепринятому мнению, свело раньше времени в могилу Наталью Николаевну, очень переживавшую за судьбу дочери. В 1864 году Наталья Александровна добилась официального разрешения проживать отдельно от мужа, в 1868 году их брак был расторгнут. Но за год до этого, в 1867 году, Наталья Александровна… вышла замуж.

Его звали Николай Вильгельм Нассаусский, и он был принцем — родным братом королевы Швеции и единокровным — герцога Нассаусского Адольфа. А уж в родне у него ходили почти все царствующие особы того времени. Кстати, Адольф был женат на внучке императора Павла I (1754—1801), Елизавете Михайловне (1826—1846).

Таким образом, дочь Пушкина вошла в родство с династией Романовых. Правда, пока еще очень дальнее. Ее брак с Николаем Вильгельмом был, разумеется, морганатическим, хотя отнеслись к неполноправной супруге принца Нассаусского вполне лояльно: Адольф всегда с удовольствием принимал жену младшего брата и бывал сам у них в гостях. Отныне постоянным местом жительства дочери Пушкина и ее детей стал Висбаден, столица герцогства Нассау. Супруги вели светскую жизнь, что не помешало им родить троих детей (до этого от брака с Дубельтом у Натальи Александровны были две дочери и сын). Брак оказался счастливым, вот только похоронить супругов рядом в фамильном склепе было нельзя. И Наталья Александровна приказала кремировать свое тело после смерти, а прах рассыпать над могилой мужа. Так и сделали.

Внук царя вступил в «ничтожный брак»


Дети Натальи Александровны и связали род Пушкиных и дом Романовых прочными родственными узами.

Старшая дочь Николая Вильгельма София (1868—1927) покорила сердце великого князя Михаила Михайловича Романова (1861—1929), внука Николая I. В 1891 году они вступили в брак, чем буквально потрясли устои Российской империи. Видимо, понимая, что никакого разрешения не получит, Михаил Михайлович и не спрашивал оного у императора, своего кузена Александра III.

Сообщение о венчании, состоявшемся где-то в Италии, повергло императорскую семью в шок. У отца Михаила Михайловича, великого князя Михаила Николаевича, младшего сына Николая I, случилась депрессия, у матери, великой княгини Ольги Федоровны — сердечный приступ, сведший ее в могилу. Александр III категорически отказался признать законность брака своего двоюродного брата, отцу же новобрачной он отправил телеграмму, в которой не оставил никакого шанса на смягчение отношений: «…Брак Великого Князя Михаила Михаиловича, заключенный без моего разрешения и без согласия и благословения его родителей, никогда не сможет быть признан законным и должен рассматриваться как ничтожный и недействительный». То же самое он телеграфировал и герцогу Адольфу, к тому времени ставшему герцогом Люксембургским. Адольф поспешил осудить своего брата и его дочь, однако вскоре дал Софье Николаевне и ее потомству титул графов Торби.

Видимо, сам великий князь Михаил Михайлович не считал свой брак «ничтожным и недействительным». Хотя семья отныне практически прекратила общение с ним и ему даже было запрещено приезжать в Россию, великий князь не расстался с женой. Семья жила в Англии и на юге Франции, где в Каннах у князя была своя вилла с кавказским названием «Казбек».

Только через десять лет, в 1901 году, уже император Николай II (1868—1918) соизволил признать брак своего дяди законным, одновременно лишив потомство от этого брака права относиться к августейшему семейству. Кстати, когда в 1908 году Михаил Михайлович опубликовал в Англии роман, посвященный жене и истории их брака, в котором осуждались династические предрассудки, издавать эту книгу в России запретили.

Внук поэта и внучка императора: когда предки не помеха


А вот брак внука Пушкина, сына Натальи Александровны и принца Нассаусского, графа Георга Николая фон Меренберга (1871—1948) с внучкой Николая I, светлейшей княжной Ольгой Александровной Юрьевской (1873—1925), в 1895 году никакого скандала не наделал. Возможно, потому, что Ольга Александровна была дочерью императора Александра II (1818—1881) от второго, морганатического брака с княжной Екатериной Михайловной Долгорукой (1847—1922). К тому же она и родилась еще до того, как родители смогли вступить в этот брак. Правящие Романовы «неправящих» Юрьевских не жаловали, а уровнять в правах своих детей убитый террористами император не успел. После смерти Александра II его вдове пришлось уехать за границу, где Ольга Александровна выросла и вышла замуж. Так двое потомков морганатических браков в очередной раз связали семейства Пушкиных и Романовых.

Граф Георг Николай повоевал в Первую мировую войну, естественно, на стороне Германии, правда, в сражениях с русскими он не участвовал. Подобная щепетильность делает ему честь, ведь граф и русского языка-то не знал. «Морганатическое» происхождение помешало Георгу Николаю занять Люксембургский трон, хотя он и остался единственным представителем рода Нассау по мужской линии. Георгу заплатили немалые отступные, а герцогством с той поры управляют потомки дочери его кузена.

Династические приключения. Продолжение следует


Но на этом династические приключения потомков Пушкина не закончились. Надежда Михайловна (1896—1963), дочь внучки Пушкина Софьи Николаевны, графини Торби, и внука Николая I, великого князя Михаила Михайловича, стала супругой, причем не морганатической, принца Георга Баттенберга (1892—1838).

Во время Первой мировой войны английские аристократы старались избавиться от немецких фамилий. В частности, правящая в Британии династия Саксен-Кобургов стала называться Виндзорами. А принцы Баттенберги — Маунтбеттенами. Так что уже после этого имя и титул мужа правнучки Пушкина и Николая I звучали так — Джордж Луис Генри Виктор Серж Маунтбеттен, 2-й маркиз Милфорд-Хейвен. Он, кстати, был родным племянником российской императрицы Александры Федоровны (1872—1918), жены Николая II, и, следовательно, правнуком королевы Виктории (1819—1901), а также дядей супруга правящей ныне королевы Елизаветы II (род. 1926) — герцога Эдинбургского Филиппа (род. 1921). Лорд Маунтбеттен приходился и родным братом королеве Швеции Луизе (1889—1965).

Дочь Софии фон Торби и великого князя Михаила Михайловича леди Нада Маунтбеттен стала одной из самых ярких женщин своей эпохи, настоящей «светской львицей» романтической эпохи 20-х годов. Кстати, она внесла свою лепту в воспитание будущего супруга Елизаветы II, а на королевской свадьбе ее сын, Дэвид Майкл, был шафером.

Сестра Нады — Анастасия (1892— 1977) вышла замуж за баронета Харолда Огастеса Уэрнера (1893— 1973), а их внучка Наталия Филипс (род. 1959) в 1978 году вышла замуж за Джеральда Кавендиша Гросвенора, 6-го герцога Вестминстерского (род. 1951), обладателя 11-миллиардного состояния. Наталия Филипс, герцогиня Вестминстерская, — крестная мать принца Уильяма (род. 1982), наследника британского престола и старшего внука королевы Елизаветы II. Так что потомков Пушкина при английском королевском дворе принимают на высшем уровне.

Поэт когда-то с горечью писал о себе: «...я, братцы, мелкий мещанин»… Его самолюбие страдало от того, что, несмотря на родство с большинством знатных фамилий России, именно та ветвь Пушкиных, к которой он принадлежал, не была ни титулованной, ни богатой. Но сегодня даже отдаленное родство с великим поэтом значит, пожалуй, не меньше, чем родство с царствующими династиями. Правителей много — Пушкин один…

Текст: Алиса Бецкая

Комментарии: 0

АВТОРИЗОВАТЬСЯ чтобы обсуждать материалы