Новости

Во все виноват феминизм

Она оказалась радикальной феминисткой», — понуро объяснял мой друг причину развода со своей недавно горячо любимой половиной.
На вопрос «А конкретно?» он отвечал гневливыми речами о строптивости своей бывшей жены, ее зацикленности на работе, пустом холодильнике и завышенных требованиях к нему, вроде бы любимому. Словом, какой-то склочно-бытовой подход и к жене, и к историческому, даже историко-философскому явлению. О чем я не преминула сообщить своему другу, прочитав ему заодно краткий курс истории феминизма.

Дата публикации: 22.03.2013

Во все виноват феминизм


«Она оказалась радикальной феминисткой», — понуро объяснял мой друг причину развода со своей недавно горячо любимой половиной.

На вопрос «А конкретно?» он отвечал гневливыми речами о строптивости своей бывшей жены, ее зацикленности на работе, пустом холодильнике и завышенных требованиях к нему, вроде бы любимому. Словом, какой-то склочно-бытовой подход и к жене, и к историческому, даже историко-философскому явлению. О чем я не преминула сообщить своему другу, прочитав ему заодно краткий курс истории феминизма.

Феминизм, как и почти все в этом мире, создали мужчины. Если непредвзято просмотреть достижения человечества, в том числе сомнительные, и крикнуть: «Автора на сцену!», то эту самую сцену практически полностью займут представители сильной половины.

Если кто не помнит, знаменитый «поход на Версаль» 1789 года, во время которого случилось немало погромов, осуществили тысячи женщин из парижских низов. А руководила ими перепоясанная красным шарфом «вакханка революции» Теруань де Мерикур. Эта не в меру экзальтированная дама, до революционных событий отнюдь не голодавшая, а славно жившая в свое удовольствие в звании дорогой куртизанки, даже мужчин поражала жестокостью и призывами к убийствам. Однако справедливости ради стоит вспомнить, что организатором событий была вовсе не Теруань. Ее, бедную, врачи вскоре признали душевнобольной, и остаток жизни «вакханка революции» провела в психлечебнице. Что не помешало впоследствии многим феминисткам объявлять ее знаменем борьбы за права женщин.


Сумасшедшая куртизанка и убежденный марксист

И так, приблизительное время возникновения феминизма — конец XVIII века, место — Франция. В дальнейшем феминизм определялся уже как «социально-политическая теория, анализирующая причины угнетения женщин и превосходство мужчин в историческом прошлом и настоящем и предлагающая варианты преодоления мужского превосходства над женщинами». Все, как видите, очень научно.

А Фридрих Энгельс нашел ни много нимало целый период истории человечества, когда всем заправляли женщины, — матриархат. А потом, по мнению классика марксизма, мужчины все-таки свергли женское господство: «Ниспровержение материнского права было всемирно-историческим поражением женского пола. Муж захватил бразды правления и в доме, а жена была лишена своего почетного положения, закабалена, превращена в рабу его желаний, в простое орудие деторождения»

Ни одно серьезное исследование существование матриархата как периода истории человечества не подтверждает. Но сказанное Энгельсом в свое время легло на благодатную почву. Классик все-таки.

Кстати, жил этот классик и защитник прав женщин со своей любимой супругой, не оформляя законного брака, невзирая на все ее жалобы на стыд и срам перед людьми. Только перед своей смертью сумела бедная женщина уговорить принципиального Фридриха все-таки зарегистрировать их союз.


Ни одно серьезное исследование существование матриархата как периода истории человечества не подтверждает


Мери и Катрин Вильмонт, сестры-англичанки, побывавшие в самом начале XIX века в России, оставили что-то вроде путевых заметок — «Письма из России». Так вот, эти путешественницы из казалось бы более «демократичной» Англии, писали о своих русских сверстницах чуть ли не с завистью. Во-первых, о том, что они несравненно более образованы — в московском

Дворянском собрании знание даже трех-пяти языков было среди девушек делом обычным. Во-вторых, сестер поразило, что русские женщины, выходя замуж, продолжают свободно распоряжаться своим имуществом, не спрашивая мнения мужа. И, наконец, что в «дикой» России расстаться с мужем, если семейная жизнь не сложилась, ничуть не труднее, чем в Англии.

Сама идея отстаивания особых женских прав в России звучала как-то странно. Требовать для женщин права избирательные было бы странно — таковых никто не имел, даже члены императорской фамилии — абсолютная монархия все-таки. Закрытость женщин в теремах (которая и присуща-то была только некоторым богатым семьям) еще Петр I ликвидировал. Насильно выдавать замуж закон тоже запретил. Конечно, его наказы нарушали, но не повсеместно, да ведь, бывало, что и женили насильно. Словом, никаких специфических женских бед. Вот разве что получить профессию для женщины было делом сложным. Домашняя учительница, повивальная бабка, прислуга, мастерица, домохозяйка, крестьянка, торговка — вот практически и весь перечень возможных профессий.

Если не повезло родиться богатой и нечем управлять — выбирай из предложенного.


«по наружному виду — какой-то гермафродит»

Вот на этом обстоятельстве практически и сосредоточило свои усилия женское движение в Российской империи. Его активистки требовали для женщин возможности получать образование, не специфически дамское (с этим проблем уже не было), а наравне с мужчинами.

Первые поборницы женской эмансипации старались дать способным девушкам возможность учиться, организовывали курсы в России, помогали выехать на учебу за границу. Прекрасное начинание, получившее немалую поддержку даже при дворе, но, как говорится, лиха беда начало.

Понятно, что поскольку для России феминизм оказался продуктом исключительно импортным, порой он выглядел даже более экзотично, чем у себя на родине.

Российское общество, готовое к постепенным и общественно пристойным реформам в женском вопросе, было шокировано стремительными изменениями. Вот как писал о результатах женской эмансипации А.К. Толстой:

…В третий входит он дом, и объял его страх:
Видит, в длинной палате вонючей,
Все острижены вкруг, в сюртуках и в очках,
Собралися красавицы кучей.
Про какие-то женские споря права,
Совершают они, засуча рукава,
Пресловутое общее дело:
Потрошат чье-то мертвое тело.

«Общежительные квартиры», которые создавались, чтобы помогать российским курсисткам, репутации своих обитательниц явно не улучшали. Их обвиняли в растлении нравов, в распространении принципов свободной любви и т.д. Обывателей пугали неженственно одетые, коротко стриженые, не стеснявшиеся курить и употреблять спиртное женщины. Одно из описаний «новых женщин» выглядело так: «По наружному виду — какой-то гермафродит, по нутру —подлинная дочь Каина».

Но было и нечто более серьезное, чем просто страхи обывателей. Так, например, многие студентки принадлежали к подпольным организациям, в том числе террористическим. Ибо некоторые поборницы прав женщин считали, что добиваться своего можно только с бомбой в руках.


Феминист первый русский

Э то звание по праву принадлежит интеллигенту из крестьян Михаилу Михайлову (1829–1865). Стать феминистом ему помогло посещение опять же Франции. «Женщины, их воспитание и значение в семье и обществе», «Женщины в Университете», «Уважение к женщинам» — статьи Михайлова быстро сделали его кумиром «передовых» женщин.

Когда же Михайлов влюбился в жену знаменитого журналиста Николая Шелгунова, общество в полной мере увидело, каковы представления русских феминистов о правах женщин. Людмила Шелгунова стала гражданской женой Михайлова, но и мужа своего не бросила, и жили они с той поры втроем. Когда же Михайлова арестовали за сочинение прокламации и сослали в Сибирь, Шелгунов попытался поехать с ним в ссылку вместе с Людмилой и ее ребенком от именитого феминиста.

В Сибири Михайлов вскоре умер. Шелгунова сослали на Север, а Людмила, оставив ему ребенка, отправилась в Цюрих. Где и завела роман с душевно больным революционером, членом «Земли и воли» Александром Серно-Соловьевичем. Вначале у них просто шли бурные сцены ревности с угрозой убийства, что немало озадачивало спокойных швейцарцев, поместивших все-таки революционера в сумасшедший дом. Там он покончил с собой.

Родившегося вскоре ребенка Людмила отослала Шелгунову, жившему в то время в ссылке в Великом Устюге. То есть теперь бывший муж воспитывал уже двоих детей своей бывшей жены, не являясь отцом ни одного из них. Очень феминистично.

Впрочем, эта ситуация не такая уж нетипичная. Достаточно вспомнить историю Герцена, Огарева и Тучковой. Сначала Наталья Тучкова стала гражданской женой Огарева. Потом законной женой Огарева. Потом гражданской женой Герцена. Все это время семьи с детьми от разных браков жили одним домом. Причем рожденные Тучковой от Герцена дети носили фамилию законного мужа — Огаревы. И, надо отметить, счастья эти вольные нравы никому не принесли. В конечном итоге все разбежались: Огарев — в Женеву, Герцен — в Париж, Тучкова — в Ниццу, старшие дети — в Италию. Трудно было жить борцам за равные права.


Долой мужчин?

Казалось бы, окончен славный поход. Практически во всех цивилизованных странах у женщин есть все мыслимые и немыслимые права. И если где-то обижают женщину, то скорее всего добиться справедливости вполне реально в рамках уже существующего законодательства. Так что пора бы феминизму тихо угаснуть за ненадобностью. Но не тут-то было.

Сегодня мы в России пока со смехом узнаем о тех чудесах, которые вытворяет радикальный феминизм где-то там, далеко за рубежом. То прозвучит призыв сократить количество мужчин до 10%. То предлагается вообще оставить только геев как социально близких и толерантных. То выдвигается требование законодательно закрепить, что женщины лучше мужчин. А уж что касается сексуальных вопросов, то Содом и Гоморра просто отдыхают за ненадобностью.

Даже понимая, что это где-то далеко, начинаешь поеживаться. А вдруг доползет? Все же начинается с малого. В начале ХХ века английские суфражистки избили Черчилля только за то, что он был противником предоставления избирательных прав женщинам. А теперь этот факт и осуждать публично страшно. Такая вот свобода слова.

Недавно один депутат Европарламента робко вспомнил, что в Библии содомия считается грехом. Так ведь выгнали из Европарламента — за ссылку на Библию! Шутки шутками, но уже и у нас гомосексуалисты требуют разрешить полномасштабную пропаганду своей ориентации. И, представьте себе, их требования рассматривают. Как всерьез недавно суд в Санкт-Петербурге рассматривал иск молодой девушки, которой отказали в приеме на работу помощником машиниста метрополитена. Вот так — стоит всерьез увлечься борьбой с чем-то, как организм привыкает к процессу борьбы. И ему потом трудно найти свое место в мирном быту.


Выдвигается даже требование законодательно закрепить, что женщины лучше мужчин


Девушки, милые, нам с вами если уж за что и надо нынче бороться, так это за сбережение остатков здравого смысла. Вот представьте, что вы оказались в экстремальной ситуации — например, катастрофа, и вы в тайге. Вы с кем предпочтете там оказаться — с супертолерантным геем в кружевных колготках, убежденной радикальной феминисткой или с обыкновенным мужиком, который, может быть, и не оценит вас по достоинству, но хоть дров нарубит и костер разожжет?!

Одно успокаивает: такие экзотические движения, как, например, радикальный феминизм, могут процветать (читай — паразитировать) только в обществе, где имеются даже не достаточные, а сверхизбыточные ресурсы, чего нынче про нашу страну уже никак не скажешь. Поэтому, объясняя феминизмом свою несостоятельность в смысле выстраивания отношений в семье, мой среднеобеспеченный друг был как минимум не прав.

АВТОР | АЛИСА БЕЦКАЯ

ФОТО | ЕКАТЕРИНА АЛЕШИНСКАЯ

Коментарии: 0

АВТОРИЗОВАТЬСЯ чтобы обсуждать материалы